Марина устала поправила белый халат, приглаживая ладонью мятые складки на ткани. Она работала в городской больнице всего неделю, но уже ощутила на себе весь груз напряженных смен, неожиданных вызовов и, холодного отношения старших коллег, особенно одной из них старшей медсестры, Тамары Викторовны.

Ну что, опять что-то не так. Марина сдержанно взглянула на начальницу, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Тамара Викторовна тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и покачала головой.

Вот что мне за наказание, почему тебя именно ко мне отправили? Ее голос был наполнен нескрываемым раздражением. Марина молча пожала плечами, пряча неловкость за ровным дыханием. Она знала, что в их небольшом городе невозможно устроиться в престижный медицинский центр, о которых она мечтала, но несмотря на это, никогда не жалела о своем выборе.

Еще с детства профессия медсестры казалась ей особенной. Она не раз наблюдала, как медики помогают людям и мечтала быть одной из них, но ее мама думала иначе. Доченька, ну зачем тебе это? Пыталась ее отговорить мать, когда Марина выбирала профессию.

Ты будешь всю жизнь работать на одном месте, максимум станешь старшей медсестрой. Неужели тебя это устроит? Но Марина лишь улыбалась в ответ. Мам, а тебе самой приятно, когда медсестра не может попасть в вену или делает перевязку кое-как? Я хочу все делать на совесть, чтобы пациенты ценили мою работу.

Разве этого мало? Мать лишь тяжело вздыхала, но спорить с дочерью было бесполезно. Сейчас, находясь в больничном коридоре под пронзительным взглядом Тамары Викторовны, Марина вновь задумалась о своем выборе. Она знала, что была хорошей медсестрой, несмотря на недавний опыт.

Работать хочешь? — насмешливо прищурилась старшая медсестра, явно наслаждаясь ее смущением. Марина сжала зубы, но промолчала. Отлично, тогда отправляйся в приемное отделение.

Сегодня пятница алкаши там повеселятся, и тебе точно найдется занятие, — бросила Тамара Викторовна, усмехнувшись, и ушла по своим делам. Марина глубоко вдохнула и направилась в приемный покой. Она понимала, что это была не просто смена, это было наказание.

Но ей было все равно, ведь какой бы ни был человек богатый, бедный, пьющий или опрятный, все они нуждались в помощи, а значит, она обязана ее оказать. В приемном покое творился настоящий хаос. Пьяная женщина с грязной повязкой на голове вовсю громко пела, мужчина в нетрезвом состоянии что-то орал на испуганную медсестру, а рядом пожилая дама, с красным от возмущения лицом, грозила персоналу, требуя немедленного осмотра ее мужа…

Марина замерла на мгновение, а затем направилась к испуганной медсестре, на которую кричал пациент. «Давайте я помогу», — спокойно сказала она, мягко встав между девушкой и агрессивным мужчиной. Тот нахмурился, смерив ее тяжелым взглядом.

«А ты кто такая?» Марина не отвела глаз, сохраняя спокойствие. «Медсестра, давайте возьму у вас кровь на анализ, и все будет в порядке». Мужчина фыркнул, но не стал спорить.

Она ловко ввела иглу, и даже он, несмотря на выпивку, удивленно приподнял брови. Спустя пару часов хаос в приемном покое немного поутих. Марина, хоть и устала, чувствовала удовлетворение, она действительно помогла людям.

«Ну, новенькая, тебя-то сюда за что заслали?» — усмехнулась кто-то из медсестер, наблюдая за ней с интересом. Из кабинета выглянул мужчина средних лет, с добродушным выражением лица. Он снял очки, рассматривая ее.

«Вы новенькая?» — спросил он. Да, смущенно кивнула Марина. И уже успела насолить Тамаре Викторовне.

Она поспешно замотала головой. «Нет, что вы, просто она еще не доверяет мне работать самостоятельно». Медсестра усмехнулась, а врач, Алексей Петрович, протянул ей кружку с теплым чаем.

«Ну, давай знакомиться. Это Светлана, а я Алексей Петрович». Марина осторожно взяла кружку, наслаждаясь ароматом горячего напитка.

«Через час тут снова будет ад», — предупредил врач, взглянув на часы. «Откуда вы знаете?» — удивилась Марина. «Да все просто», — усмехнулся он.

«Сейчас все закупились, потому что алкоголь ночью не продают. Сперва тихо пьют по домам, а потом выходит, что не хватило вот и начнется веселье». Марина восхищенно слушала.

«Опыт», — улыбнулся врач. «Долго работаю в этой больнице и еще дольше живу в этом городе». Светлана вдруг повернулась к Марине.

«Я поговорю с Тамарой Викторовной», — сказала она. «Я наблюдала, как ты работаешь. У тебя уже все получается отлично».

Марина распахнула глаза. «Правда?» «Правда», — кивнула Светлана. «Просто продолжай в том же духе».

Марина почувствовала тепло внутри. Пусть старшая медсестра ее не принимала, но другие коллеги уже начали видеть ее усилия. А это значило, что все было не зря.

Марина с трудом подавила зевок, растирая уставшие руки. Алексей Петрович оказался прав, ровно через час в приемный покой повалил новый поток пациентов. Первым привезли мужчину лет сорока, с разбитым лицом и кровоподтеками по всему телу.

«Что случилось?» — спросила Марина, пока доктор осматривал его. «Да вышел за сигаретами в ларек. Прохрипел пациент, морщась от боли.

А там, подвыпившие ребята решили, что я им чем-то не угодил». Врач осмотрел его синяки и неглубокие порезы. «Переломов нет, но раны нужно обработать.

Везем на перевязку», — спокойно скомандовал он, жестом подзывая Марину. Она ловко подготовила антисептик и перевязочный материал, помогая накладывать повязки. Мужчина с благодарностью кивнул.

Но едва его увели, как в приемную внесли следующего пациента молодого парня, явно перебравшего с алкоголем. Этот вел себя агрессивно, задирал прохожих, пояснил полицейский, сопровождавший его, в итоге получил апофизиономию. Парень держался за нос, из которого текла кровь, а губа опухла от удара.

Марина вздохнула, готовя все необходимое для осмотра. «Сильно болит?», — спросила она, осторожно касаясь его руки. «Да уж», — пробормотал парень, морщась…

«Она меня бросила, а я…» Он не закончил, но Марина все поняла. «Вам повезло, что обошлось только синяками», — спокойно сказала она, приступая к обработке раны. Парень попытался улыбнуться, но вскоре его отправили дальше в перевязочную.

Не успели они передохнуть, как привезли пожилую женщину, получившую ожоги, она случайно опрокинула на себя чайник с кипятком. Следом поступил мужчина, поскользнувшийся на лестнице и сильно ударивший ногу, а за ним женщина, которая в пылу семейной ссоры умудрилась сломать себе руку. Часы тянулись бесконечно, пациенты прибывали один за другим, и Марина только успевала бегать от одного к другому.

Наконец, ближе к пяти утра, поток немного утих. Алексей Петрович отложил перчатки и оглядел уставших медсестер. «Всем спать, через пару часов пойдут утренние пациенты».

Марина с благодарностью кивнула, но заснуть так и не смогла, она смотрела в потолок, вспоминая свою мать. Она всегда терпела до последнего, лишь бы не беспокоить врачей. Один случай врезался в память особенно ярко, высокая температура, которую удавалось сбить лишь на несколько часов, но мама отказывалась вызывать скорую.

«Если к утру не станет лучше, тогда вызовешь», — говорила она слабо, лежа в постели. Марина тогда еще не была медсестрой, но понимала, что мама рискует, и все же спорить с ней было бесполезно. На следующее утро ей все же пришлось вызвать врача, и тогда Марина твердо решила, она станет той медсестрой, которой люди не будут бояться обращаться за помощью.

Тяжело вздохнув, она все же прикрыла глаза. Но ее отдых длился недолго. На следующее утро, заступив в смену, Марина сразу поняла, что что-то не так.

Едва она вошла в коридор, как на нее буквально наскочила Тамара Викторовна. «Ну что, нажаловалась?» — с усмешкой произнесла старшая медсестра. Марина растерянно заморгала.

«Я, нет, я не жаловалась», сказала она, не понимая, о чем речь. «Конечно, конечно», — с издевкой кивнула Тамара Викторовна. Но тут в коридоре появился Алексей Петрович.

«Я действительно хочу поговорить с вами, Тамара Викторовна», — спокойно сказал он, убирая очки. Старшая медсестра резко повернулась к нему. «Да, и что же вы мне хотите сказать?» «Что у вас в отделении работает талантливая медсестра, которой не стоит создавать препятствия», — холодно ответил он.

Лицо Тамары Викторовны покраснело от возмущения. «Раз так, пусть займется особым пациентом», — произнесла она с коварной улыбкой. Марина напряглась, предчувствуя неладное.

В конце коридора лежит бродяга. Все считают, что смысла с ним возиться нет. Вот пусть она и занимается.

Марина взглянула на Алексея Петровича, но тот лишь спокойно кивнул. «Если она согласна, я не против». Она молча стиснула зубы и направилась в конец коридора.

Там за ширмой, на старой койке лежал мужчина, худой, в изношенной одежде, с множеством синяков и порезов. Марина осторожно осмотрела его и нахмурилась. Такое ощущение, что он со скалы упал, — пробормотала она.

В этот момент рядом появился Алексей Петрович с медицинской картой пациента. Странно, задумчиво произнес он, осматривая мужчину, судя по состоянию, он несколько дней не ел, но у него нет признаков обезвоживания, а еще у него сильное обморожение пальцев. Марина задумалась.

«Значит, он провел несколько ночей на улице?» Судя по всему, в сильный мороз кивнул врач. Марина сжала кулаки. Кто бы он ни был, она сделает все, чтобы помочь ему.

Она не замечала взгляда Тамары Викторовны, которая наблюдала за ними, явно довольная своим решением. Но если она рассчитывала, что Марина откажется, то она ошиблась. Марина уже приняла свое решение…

Она будет бороться за этого пациента. Как за любого другого. Марина аккуратно сняла с пациента изношенную одежду, стараясь не причинять ему дополнительной боли.

Под слоем грязи и засохшей крови скрывались многочисленные ушибы, глубокие порезы и следы обморожения. Она ожидала увидеть иссохшее, истощенное тело, какое обычно бывает у людей, живущих на улице. Но то, что открывалось ее взгляду, удивило.

Под рваными лохмотьями скрывалось крепкое, мускулистое тело. Этот человек явно не всегда был бездомным. «Странно», – пробормотала Марина.

«Что-то не так». Рядом с ней вновь появился Алексей Петрович, заглядывая в медицинскую карту. «Он выглядит.

Не как обычные бездомные», – Марина ответила внимательнее. «Мышцы не атрофированы, а значит, раньше он вел активный образ жизни. Спортсмен? Рабочий?».

Марина кивнула. «Но как он оказался в таком состоянии?» Алексей Петрович не ответил. Вместо этого он сосредоточенно проверил пульс, посвятил фонариком в зрачки пациента и вздохнул.

«Сильное переохлаждение, истощение, травмы. Непонятно, что с ним произошло. Марина тихо вздохнула и продолжила работу.

Она аккуратно обработала раны антисептиком, наложила повязки и убедилась, что пациент дышит ровно. Едва она закончила, как в палату вошла Тамара Викторовна. «Все еще с ним возишься?» Ее голос звучал с насмешкой.

Марина устало выпрямилась и спокойно посмотрела на нее. «Он пациент, он нуждается в уходе». «Ага, только не возомни, что он потом тебя отблагодарит», — усмехнулась старшая медсестра, складывая руки на груди.

Марина неодобрительно покачала головой. «Сейчас главное — пациент». Она повернулась к нему, поправляя одеяло.

И вдруг. Он зашевелился. Марина замерла, наблюдая, как его веки дрожат, а пальцы слабо сжимаются.

«Вы слышите меня?» — тихо спросила она. Мужчина с трудом открыл глаза, они были мутными. «Где я?» — прохрипел он.

«В больнице. Все в порядке, вы в безопасности», — Марина мягко подложила ему под голову подушку. Мужчина моргнул, его дыхание стало чуть ровнее.

«Вода». Марина тут же взяла стакан и осторожно поднесла его к губам пациента. Он сделал несколько слабых глотков, после чего вновь прикрыл глаза.

«Спасибо», — едва слышно прошептал он. Марина слабо улыбнулась. «Все хорошо, отдыхайте».

Она было подумала, что он снова уснет, но через минуту он вновь открыл глаза и посмотрел на нее с неожиданной серьезностью. «Послушайте», — прошептал он, голос дрожал от слабости. «Вы должны меня выслушать.

И никому, никому не говорить». Марина нахмурилась. «О чем?» — «Это важно».

Его голос почти срывался, он с трудом выговаривал слова. «Вы, вы должны». Он замолчал, тяжело дыша…