На Марьяновку опустилась ночь, затихли самые брехливые собаки, погас свет в окнах домов, тишина, натянутой струной, повисла в воздухе. Только изредка где-то в кустах сирени тренькала ночная птица, нарушая полнейшее безмолвие. Мир постепенно погрузился в дрему, чтобы с первыми лучами рассвета вновь раскрыться всеми своими красками.

Анна, еще молодая женщина, около тридцати с небольшим лет, сидела на крылечке своего дома и всматривалась в ночное небо. А там светили такие звезды, какие бывают только в августе. Казалось, будто кто-то зернышки рассыпал по небосводу, перед этим обмакнув их в фосфор.

Холодно. Анна поежилась и плотнее завернулась в легкую шаль. Да, ушло лето.

Скоро зачастят дожди, а потом и приморозят. Грустно и больно. Но боль на душе у Анны не от перемен природы, а от того, что осталась она совсем одна.

Вот и сорок дней прошло, как она похоронила любимого мужа. Анна смотрела на звезды и вспоминала, как они раньше с Мишей вот так же сидели на крылечке по ночам, и над ними было все то же небо. Бывало, видели падающую звезду, Михаил вот всегда успевал загадать желание, а она — нет.

Потом еще муж смеялся над ней, мол, желания у тебя слишком длинные, что-то проще бы загадывала. А куда еще проще? Анне просто хотела ребенка, но не судьба. С мужем они прожили почти десять лет, и все это время так мечтали стать родителями.

Но врачи ставили какие-то диагнозы, назначали дополнительные обследования, и все впустую. Анна с Михаилом даже в столицу ездили, к светилам медицины, и они не помогли. Анна помнила, как она сидела в ожидании результатов анализов, как нервничала, а результат был один — бесплодие.

Анне иногда казалось, что она сходит с ума. Иногда шла по улице и заглядывала в коляски, ей так нравилось смотреть на этих ангелочков. Представляла, что вот так сама однажды будет идти с коляской, но судьба была неумолима, она бесплодна.

Михаил как-то заикнулся о том, что, может быть, из приюта малыша взять, но Анна противилась. Она честно призналась мужу, что не сможет полюбить чужого ребенка. Да, ей нравится любоваться детьми, но ухаживать за тем, кого не родила, не выносила, не может она переступить ту грань брезгливости, о которой родная мать даже не думает, потому что ее нет для нее.

Михаил понял жену и больше не настаивал. Так жили они в своей Марьяновке. Надо сказать, неплохо жили.

Миша был крепким фермером, Анна в сельской библиотеке работала. В Марьяновку они перебрались сразу после женитьбы, а вообще оба — горожане. В деревне они оказались по воле случая.

Просто когда они поженились, у Михаила в городе с бизнесом совсем беда случилась. У него был небольшой автомагазин, и тот приносил нормальный доход. А потом случился кризис, потом еще.

Михаил понял, что начинает работать себе в убыток. А тут у Анны в деревне умерла бабушка и оставили ей домик. Баба Оля всю жизнь прожила в Марьяновке.

Это была мама по отцу. Милая, хорошая старушка. Анна очень переживала ее смерть, а муж ее утешал.

Его поддержка была очень важна. На похоронах Михаила по-хозяйски оглядел деревенские просторы, поговорил с местными жителями на поминках и понял, что ей свободная ниша, чтобы заняться фермерством. Колхоз давно развалился, но в наследство оставил пару разбитых корпусов фермы, покосившийся мехток.

Поля, ранее шумевшие тяжелым колосом, заросли бурьяном, а у местных остались паи. И так людям было обидно, что никак они этими паями не могут воспользоваться, хоть бы купил кто. Вот Михаил и купил паи, продав свой бизнес в городе, потом еще сельхозкредит взял и стал раскручиваться в деревне.

Аня поддержала мужа. Ей в детстве нравилось находиться у бабушки в деревне, и втайне она всегда мечтала о тихой, спокойной жизни вдали от городского шума. Конечно, родители Михаила и Анны детей не поняли, но они их не спрашивали, и только с годами стало ясно, что Михаил сделал все правильно.

За это время он смог восстановить то, что было порушено годами. И вот уже волновались спелые нивы в полях, в коровнике мучали буренки, на машинном дворе красовалась современная сельхозтехника, а на таку в период уборочной и днем, и ночью гудела сушилка, да так, что вся деревня слышала. Но никто не роптал, наоборот, люди радовались, ведь теперь работа в селе для них есть.

И все благодаря Михаилу. В Михаиле было много энергии, только здесь, на земле, он вдруг понял, что бизнес не обязательно делать в городе, в деревне тоже все неплохо может получаться. Рядом с избушкой бабушки Анны он отстроил добротный дом, вместе с женой разбили сад.

После фермы Михаил планировал развернуть еще одно дело — посадить фруктовый сад. Да такой, чтобы в нем не только яблоки и вишни росли, а еще абрикосы, груши, виноград вился. Чтобы гремел его сад на всю область, а может быть и дальше.

Для этого Михаил стал изучать садоводство. Часами мог сидеть за чтением специальной литературы. У него для этого даже укромный уголок в старом сарайчике, переоборудованном под рабочий кабинет.

Там и свет был, и кресло со столом, и даже печка на период холодов. Анна недоумевала по этому поводу. Неужели в доме места мало, чтобы там кабинет сделать? Все ведь комфортнее.

Но Миша смеялся в ответ. Так он ближе к природе, которую и изучает. Смеялся, но вот в тот самый сарайчик Анну просил не заходить.

Мол, у него там книги, записи, а она вдруг уборку какую затеет и все перепутает. Словом, в отсутствии Михаила сарай был всегда на замке. Жена не обижалась, понимала, что не надо отвлекать мужа от его новой идеи.

А Михаил после основной работы…

все читал и читал книги для садоводов. Несколько раз ездил в питомники области на консультацию. Он был уже на полпути к своей очередной мечте.

Участок уже даже оформил для будущего сада. И все бы у него получилось, если бы не одно «но». В тот трагический вечер у Миши сильно заболела спина.

Днем помогал мужикам разгружать мешки с цементом. В коровнике пол надо было в одном месте подправить. Мужчина решил, что просто перетрудился, надорвался, мешки таская.

Аня еще его поругала, вот чего хватается за всякую работу. Есть ведь наемные рабочие, которые за это деньги получают. Но Михаил только отмахнулся, мол, как было не помочь, так же быстрее, тем более дождь накрапывал, цемент мог намокнуть.

Аня только вздохнула тогда, намазала мужу спину обезболивающим кремом и собралась в спальню. Миша сказал, что немного еще поработает. Хотел он новый комбайн в хозяйство приобрести.

И был шанс попасть в программу, где по льготам это можно сделать. Но для этого нужно собрать кучу документов. Вот Михаил и проверял, все ли бумажки у него в порядке.

— Совсем ты себя не бережешь, — покачала головой Анна. — Никуда твоя работа до утра не денется. — Я совсем немного посижу.

Слабо улыбнулся Михаил и поморщился. — Но спина же болит. Пошли спать.

— Только полчасика посижу, — клятвенно пообещал ей муж. И Анна ушла. Потом она себя корила, что не дождалась Миши.

Может быть, смогла бы помочь. Но в тот вечер она только коснулась подушки, тут же крепко заснула. Тоже ведь уставала.

И дом, и библиотека на ней. Забот хватало. Утром она открыла глаза, и непонятная тревога сжала ее сердце.

Миши рядом не было. Неужели всю ночь работал? Наверное, заснул в гостиной на диване. А там что за сон? Будет теперь весь день, как чумной.

Она поднялась с постели и направилась в гостиную. Миша лежал на полу, лицом вниз. В первую секунду Анна подумала, что он так спит.

А потом ее словно током ударило. Неестественно как-то лежит. Кинулась к мужу, да так и замерла.

А он уже окоченевший. Заголосила тогда Анна по бабье, криком кричала. Ее соседи услышали, прибежали, помогли.

Потом в морге ей сказали, что это сердце у Миши было как тряпочка, износилось, как у восьмидесятилетнего старика. Отчего? Почему? Ведь Миша никогда на сердце не жаловался, не пил, не курил, по пустякам не нервничал. На что патологоанатом резонно заметил, не жаловался — это не значит, что не беспокоил.

Да, Миша был такой. Не любил он прислушиваться к своим болячкам. Заболит что-то, выпьет таблетку и дальше бежит по делам.

Прямо горел работой. Вот и сгорел раньше времени. Сердечный приступ, инфаркт и смерть.

Не спина у него в тот вечер болела, а сердце криком кричало. Но не услышали. Просто Анна и подумать не могла, что вот так бывает.

Хоронить Мишу приехали городские друзья. Все село пришло, другие фермеры приехали, районное начальство даже было. Все уважали Михаила и искренне переживали его уход.

Но особенно тяжело было родителям Миши, Анне. Не верилось, что его больше нет. После похорон родители Анны стали настаивать, чтобы она вернулась в город, но она отказалась.

Дело Миши она не бросит. Конечно, мало, что в этом понимает, но будет разбираться. И за это родители мужа были ей благодарны.

Фермерское хозяйство было для Михаила больше, чем бизнес. Это его детище. И грустно бы было все свернуть.

Может быть, у Анны получится сохранить и приумножить. И доброе имя о Михаиле будут дальше люди помнить. И вот прошло 40 дней.

Пока всеми делами на ферме и в поле заведовал управляющий Сергей Иванович. У него был богатый опыт в сельском хозяйстве. Он вырос в этой местности.

Анна могла на него рассчитывать. И все же женщина только сейчас начала осознавать, какой непосильный груз она на себя взвалила. Анна всматривалась в ночное небо, а мысли в голове были одна грустнее другой.

И тут в вышине сорвалась яркая звезда. Интересно, но в этот раз она летела почему-то особенно долго. Или Анне так показалось.

По крайней мере, она успела прошептать заветные слова. Какие? Женщина и сама не сразу осознала. А потом даже ругнула себя.

Зачем теперь ей все это, когда Миши нет? Теперь она одна. И всю жизнь будет именно так. Никто ей больше не нужен.

Вдова зареклась уже никогда больше. На эту самую больную тему даже не думать. Но сердце было не унять.

Да, Анна прошептала в ту ночь. Хочу ребенка. Звезда погасла, Анна поежилась от холода.

Какие все-таки резкие перепады температуры в августе. Днем жарит, ночью холодит. Ладно, главное, чтобы заморозков не было.

Рано еще. Анна вновь вздохнула, встала и пошла в дом. Надо спать.

Завтра еще библиотеку сдавать новой работнице, а потом в поле ехать. Сергей Иванович хоть и молодец, но надо и самой вникать в дело. Завтра мужики выходят на обмолот гороха.

Пора уже, созрел. А там, гляди, и пшеница с ячменем подойдет. Да, много забот.

А может быть и хорошо. На грусть времени почти не остается, и мысли тяжелые отступают. Но засыпая, Анна все же рыдала в три ручья, вспоминая мужа.

Как же она его любила, да и любит. Всю ночь Анне снилось, как будто она качает малыша. Даже чувствовала сладкий запах от его макушки.

Малыш огукал, смотрел на Анну и улыбался. Улыбалась она. Так и проснулась с улыбкой на губах.

Вспомнила сон и удивилась, а кто же это был, мальчик или девочка, так и не поняла. Но ощущение материнского счастья все еще не проходило, как будто и правда малыша на руках держала, своего, родного. Да, кто это был, Анна не знала, но только запомнила глаза ребенка, удивительно напоминавшего глаза мужа.

Воспоминания о Мише тут же стерли улыбку с ее губ. Да, сон хороший, но теперь уже точно несбыточный. Анна тяжело вздохнула, поднялась с постели и поплелась на кухню готовить завтрак.

Хотя чего его готовить? Чашка кофе и бутерброд с сыром. Ей одной, большего и не надо. На кухне она взяла первую попавшуюся кружку.

Рука так и замерла. Мишина, любимая. А вот этой маленькой ложечкой он всегда сахар размешивал.

На ней еще маленькая щербинка, старая ложка, наследство от бабушки Анны досталось. Старая, но такая памятная. Пока кипятился чайник, женщина села на бывшее место мужа у окна, прижала к губам эту самую ложку и задумалась.

А может быть, были правы родители, настаивая на том, чтобы она вернулась в город? Здесь все напоминает о Мише. И от этого так больно, больно осознавать, что больше она его не увидит, не услышит его голос. Чайник давно отключился, а Анна все сидела, глядя в одну точку.

Никуда я не поеду, Наконец сказала она громко, словно кто-то мог ее еще услышать, и потянулась к чайнику. Да, жизнь продолжается, и эта жизнь связана с деревней, с Марьяновкой. Выпив кофе, она быстро собралась и побежала в библиотеку.

Там у закрытой двери ее уже поджидала Ирина Николаевна. Ей Анна собиралась передавать дела. Если честно, Анна немного робела перед этой пожилой, полной женщиной.

Ирина Николаевна всю жизнь проработала в деревенской школе, много лет была директором, властная, немногословная женщина, но в то же время, если и говорила, то всегда по существу. Ирину Николаевну все уважали и к ее мнению прислушивались. Вот уже три года, как она вышла на заслуженный отдых, работать и не думала, а тут вот Анна решила из библиотеки уйти.

Найти нового, ответственного работника в деревне было сложно, но и Анну отговаривать никто не хотел. Все ведь понимали, что если свернется фермерское хозяйство, то всем несладко в деревне придется. Проходили уже этот этап.

И вот председатель сельсовета пошел к Ирине Николаевне с просьбой хотя бы на год взять на себя обязанности библиотекаря. Ирина Николаевна немного подумала и согласилась. Действительно, кто, если не она? Нельзя же народ в деревне без духовной пищи оставить.

— Задерживайтесь, Анна Николаевна, — сказала она Анне вместо приветствия. — Ой, извините, — запыхавшись, ответила Анна, не рассчитала немного времени, чуток проспала. — Если так будете нашим хозяйством руководить, плохо дело, засонь поле не любит.

— Я учту, — миролюбиво ответила Анна. Хотелось ей ответить Ирине Николаевне что-то рисковатое, но разве можно с бывшим директором так? Да и общаться им еще немало придется. Работы в библиотеке было много.

Пока сверили все книги с каталогом, пока дождались комиссию из района, пока оформили все необходимые бумаги. Словом, вышли из бревенчатой старой библиотеки Анна с Ириной Николаевной, когда уже солнце катилось к закату, освещая Мариановку багряно-красным закатом. Домашний скот уже вернулся с поля, хлопотливые хозяйки спешили в коровники, позвякивая подойниками.

Где-то слышался смех гуляющей молодежи, скоро вновь опустится на Мариановку ночь. — Не успела я сегодня в поле, — грустно заметила Анна. — Надеюсь, Сергей Иванович сам со всем справится.

— Этот справится, — ответила Ирина Николаевна. — На Сергея можно положиться. Хороший агроном он, да и хозяйственник толковый.

Только ему все равно помощник нужен, ведь с документами он не умеет работать, да и с начальством так и не научился разговаривать. Справитесь, Анна? Ирина Николаевна вопросительно посмотрела на спутницу. Они шли по вечерней Мариановке, августовская прохлада вновь накрывала деревню.

Анна поежилась и запахнула легкую ветровку. — А как иначе, Ирина Николаевна? Я не могу подвести Мишу. — тихо ответила она.

— Вот и правильно, — кивнула бывшая директриса, а теперь библиотекарша. А потом Ирина Николаевна внимательно посмотрела на Анну и добавила более мягким тоном. — Милая, а не попить ли нам чайку? — Да, хорошая идея, — растерянно кивнула Анна.

— Пойдемте ко мне. У меня, правда, ничего не приготовлено, но что-нибудь придумаем. — А что думать? Кипяток есть и уже хорошо, — бодро ответила Ирина Николаевна и слегка улыбнулась.

Анна посмотрела на спутницу другими глазами. Теперь она не казалась ей строгой, даже где-то жесткой. За этот день, заработая, они даже сдружились немного.

Никакая Ирина Николаевна не «железная бабка», как ее за глаза называли многие в деревне. Обычная женщина. Вон как улыбается, по-доброму, почти как мама….

Они зашли в дом. Анна суетилась на кухне, а Ирина Николаевна в это время прошлась по комнатам. — Хороший дом Михаил исправил, — отметила гостья, зайдя на кухню.

— Все так основательно, крепко. Молодец. И ты отличная хозяйка.

Уютно у тебя. Кому теперь этот уют нужен? Едва сдерживая слезы, ответила Анна. — Мне в доме находиться не хочется.

Все о Мише напоминает. Завтра чуть свет в контору пойду, потом в поле. — Это хорошо, что ты за новое дело с таким рвением принимаешься, но нельзя сердце себе рвать.

Ирина Николаевна села за стол и внимательно посмотрела на хозяйку. — Я понимаю, тяжело сейчас тебе. Все о муже напоминает.

Но так как ты сама так хочешь… Анна удивленно посмотрела на гостью, а та продолжала. — В первую очередь, убери все его вещи. Спрячь подальше.

Во-вторых, почему фотография Михаила до сих пор в гостиной? — Ну, так положено. — Положено сорок дней ей стоять, пока душа, говорят, с домом прощается. А уже больше времени прошло.

Убирай фотографию. — Легко вам говорить, Ирина Николаевна, — всхлипнула Анна. — Как я могу? Это как предать его.

Эти вещи, фотографии… Единственное, что душу греет. — Глупости говоришь, — нахмурилась Ирина Николаевна, а потом грустно усмехнулась. — Это мне, — говоришь легко.

— А ты знаешь, что у меня было? И потом за чашкой чая бывшая директриса рассказала свою историю. По молодости, еще в институте, когда в городе училась, вышла она первый раз замуж. Мужа до безумия любила.

Она ждала от него ребенка и уже собиралась брать академический отпуск по этой причине, когда случилась беда. Мужа сбила машина. Он умер после в больнице, а у Ирины на позднем сроке случился выкидыш.

И после этого врачи сказали однозначно — детей у нее больше не будет. Молодая женщина была раздавлена, свет померк перед глазами. Любимого нет, и смысл жизни навсегда потерян.

Потом приехала мать и забрала Ирину в деревню. Здесь она немного пришла в себя, потом институт заочно окончила, пошла в школу работать. И вот однажды в райцентре на педагогическом собрании встретила Петра.

Он преподавал математику в другом селе, молодой, интересный мужчина. Коллеги перешептывались — вдовец. Жена умерла во время родов, так он один сына поднимает, мальчику только три года.

Ирина, когда узнала об этом, так ей жаль стала Петра и того малыша, вспомнила свою историю. После собрания они нечаянно столкнулись с Петром в местной кулинарии, куда Ирина забежала чаю выпить, улыбнулись друг другу вежливо. Петр предложил рядом за столик сесть.

Они разговорились на профессиональные темы, ели беляши. На этом их первое общение и окончилось. Потом еще несколько раз встречались по работе.

А после уже Петр в гости к Ирине приехал на ноябрьские праздники. Душевно посидели. Очень Петр маме Ирининой понравился.

Да Ирина сама понимала, что тянет ее к Петру. В общем, Новый год они уже вчетвером встречали. Ирина, Петр и его сынишка Костик и мама.

Весной свадьбу сыграли. И с тех пор зажили Ирина с Петром душа в душу. Костик с первых дней Ирину мамой называть стал.

И он для нее стал единственным и любимым сыном. Уже много лет прошло, и все у них хорошо. Костя в городе давно, большой начальник.

К родителям на праздники всей семьей приезжает. Жена у него и две дочки. Ирина Николаевна обожает внучек.

И приезда сына ждет с нетерпением. Ну надо же, изумилась Анна. А я и не знала, что сын вам не родной.

Никто никогда мне ничего про это в деревне не говорил. Он самый родной, хоть я и не рожала его, улыбнулась Ирина Николаевна. Они говорят, люди, потому что забылось это, наверное.

Я ему настоящей мамой стала. Костя все знает, но для него это не важно. Вот такие дела.

Я почему это тебе все рассказала, Аня? Ты понять должна, что с потерей любимого жизнь не заканчивается. И уже уходя, Ирина Николаевна повторила фразу. Анюта, жизнь не заканчивается.

Помни об этом. Засыпая, Анна все вспоминала слова мудрой директрисы. А утром, проснувшись, она засобиралась на свою новую работу.

Сергей Иванович уже был в конторе, когда Анна появилась на пороге. С первым рабочим днем, Анна Николаевна, улыбнулся старый агроном. В поле со мной поедешь или тут останешься? Тут, кивнула Анна, документы хочу изучить.

И правильно, согласился Сергей Иванович. С мужиками я и сам справлюсь, а с бумагами мне сложнее. Ты, если что, Валю спрашивай.

Валентина, опытный бухгалтер, которая много лет трудилась в конторе. Действительно, за день она во многих вопросах помогла Анне разобраться. Но все равно было ясно, не просто будет Анне из библиотекарей в руководителя хозяйства переквалифицироваться.

Но молодая женщина вдруг как-то духом воспрянула и поняла, что у нее получится. Ведь вокруг хорошие люди, которые помогут, если что. Да, Миша подобрал правильные кадры.

Домой Анна возвращалась уже под вечер, уставшая. От документов даже немного разболелась голова. Но это нисколько не пошатнуло уверенность нового руководителя в своих силах.

Она решила немного отдохнуть и уже дома немного посидеть с бумагами, как это раньше делал Миша. Да, тот комбайн он так и не купил. Сейчас уже не успела бы Анна его оформить по льготной цене.

Но впереди зимний сезон. Надо думать, как скот сохранить в целости и сохранности. Она была вся в мыслях работе, когда перешагнула порог дома.

И тут такая тоска на нее вновь навалилась. Опять она одна. И глаза Миши с фотографии в гостиной так пронизывают насквозь, что волком быть хочется.

Анна вспомнила совет Ирины Николаевны о том, что надо бы убрать все вещи Миши. И женщина решила последовать этому совету. Хватит горевать.

Жизнь продолжается. Отложив документы, которые она принесла с собой, Анна принесла две большие картонные коробки с кладовки и начала убирать в них все, что напоминало о Михаиле. Вещи, сувениры.

Положила ей любимую кружку с ложечкой. В последнем она взяла портрет с черной ленточкой. Прощай, любимый.

Прошептала она и поцеловала фотографию мужа, а потом положила в коробку. Все собранное Анна решила вынести в тот самый сарай, который Михаил переоборудовал под кабинет. Там было сухо, зимой снег не задувает, ничего не должно пропасть.

Анна взяла ключ, включила в сарай свет. Она впервые была в этом сарае после того, как Михаил тут все переделал. Вот бзик такой у мужа был, считал это место только своей территорией.

Анна даже мысленно попросила прощения у покойного за то, что ворвалась в его владение. А потом, отбросив все сомнения и суеверия, по-хозяйски оглядела помещение. Коробки она решила поставить на старый шкаф, который притулился в углу этого небольшого кабинета.

Кстати, изнутри сарая действительно напоминал рабочий кабинет. Стены муж обшил гипсокартоном и покрасил в нейтральный цвет. На перекрытый пол положил дешевенькое ковровое покрытие.

Мебель старенькая, но вполне подходит для рабочей зоны. Умел Михаил организовать пространство. Анна удивилась, когда Михаил тут все так оборудовал.

Да она ведь тоже вечно в работе была. То библиотека, то домашние хлопоты. И почему Миша ни разу ей не похвастался, что внутри сарая такой приличный кабинет? Почему ее никогда не пускал сюда? Определив коробки на шкаф, Анна в задумчивости села в кресло, посмотрела на рабочий стол.

Грустно улыбнулась. Вот они, учебники по садоводству. Лежат стопочкой.

А рядом толстые тетради. Анна взяла одну из них, пролиснула. Оказывается, Миша конспектировал, прочитывал.

Были еще и тетради с какими-то лекциями. Видимо, у бывших студентов агрономов взял. Возможно, и у Сергея Ивановича.

Анна положила тетрадь на стол, подвинула ее к краю и тут же услышала, что со стола что-то упало. Наклонилась, чтобы разглядеть. Это был ключ.

Маленький, аккуратный. Похоже, от стола. Движимая любопытством, Анна подняла ключ и получше разглядела письменный стол.

Никаких закрывающихся отделов на первый взгляд не было. Но открыв самую большую дверцу, она увидела небольшой отсек, который и был закрыт. И этот самый ключ подошел.

Замок внутри щелкнул. Анна замерла….

Неужели муж там что-то прятал такое, что ей нельзя знать? Ведь для всех документов, денег и так далее в доме был нормальный сейф.

Наверное, ерунда какая-то. Что-то еще, связанное с садоводством, не более. Так решила Анна, выдвигая небольшой ящик.

В нем лежала, свернутая в рулончик, общая тетрадь. Женщина аккуратно взяла ее в руки. На обложке никаких надписей.

Анна открыла тетрадь. И с первых строк она поняла, что перед ней сокровенная тайна мужа, о которой она за все десять лет даже не догадывалась. Анна и подумать не могла, что ее Миша, ее любимый муж, мог от нее что-то скрывать.

Но записи говорили именно об этом. Анна, застыв в напряжении, читала страницу за страницей, словно проглатывая информацию. Это был личный дневник Михаила.

Считается, что для мужчины вести дневник — что-то постыдное, смешное. Я так раньше тоже считал. Но потом понял, что только излагая свои мысли на бумаге, могу хоть с кем-то выговориться.

Хотя бы с сам собой. Потому что этим я не могу поделиться даже с самым близким для меня человеком — с моей женой. Так начался дневник Михаила.

Анна читала дневник мужа и понимала, что у мужа была другая жизнь, другая женщина. С Полиной, как звали, то другую, Михаил был знаком с самого детства. Они учились в параллельных классах.

В девятом классе между ними завязались первые романтические отношения. А после выпускного вечера у них случилось всё в первый раз. Михаил очень любил Полину.

Он почти боготворил её. Даже хотел вслед за ней поступить в юридический институт. Но ему не хватило баллов.

Хорошо, что в тот год был недобор в технический вуз, поэтому Михаил всё-таки стал студентом. Но с Полиной они виделись всё реже, и это очень огорчало Михаила. А вот она была вполне спокойна.

А потом Михаил увидел её с другим. Тот подъехал на дорогой машине к её подъезду, вышел с шикарным букетом роз. Полина повисла у него на шее.

В то время Михаил, простой студент, не мог так радовать любимую. Но разве машина и цветы главное? Он тогда подошёл к ним и просто посмотрел Полине в глаза. — А чего ты хотел? — засмеялась девушка.

— Ты просто друг, а Витю я люблю по-настоящему. — Друг? — проглотив обиду, спросил Михаил. — А как всё, что между нами было? — Просто опыт.

Пожала плечами Полина и прыгнула в машину к тому самому Виктору. — Парень, ты всё понял? — снисходительно спросил его новый ухажёр. — Полина моя, не советую больше к ней ходить.

И он тоже сел в машину, и они уехали. А Михаил стоял, как оплёванный. Да, хотелось крикнуть, побежать, кинуть кирпичом вслед уходящей машине.

Но он сдержался. В тот вечер впервые напился, да так, что себя не помнил. А следующим вечером с отцом на кухне был разговор.

Отец убеждал, что таких Полин у Михаила будет ещё вагон и маленькая тележка. Сын не соглашался, ведь он любил по-настоящему. А отец только вздыхал и качал головой.

Прошло время. Больше Михаил не искал встреч с Полиной. Да и она не искала встреч.

Вскоре он узнал, что его бывшая вышла замуж за богача, того самого Виктора. Обидно и больно было парню. И он решил, что никогда больше не пустит ни одну девушку к себе в сердце.

Да, романы были, но ни к чему не обязывающие. Он и девиц-то выбирал попроще. После института Михаил попробовал заняться бизнесом.

Понемногу дело пошло. На личном фронте всё было по-прежнему. Потом он встретил Аню.

Честно, вначале Михаил решил, что она одна из многих. Немного поиграют в любовь, и бросит он её. С первого взгляда Аня ничем не зацепила Михаила.

Обычная серая мышка, выпускница института искусств, будущая библиотекарша. Но потом произошёл какой-то слом. Да, Аня не была красавицей, как Полина.

Но Михаил осознал, что минуты не проходят, чтобы он не думал о ней. Её красота была невнешней. Аня словно лучилась изнутри.

А её глаза… Михаил просто тонул в этом голубом омуте. И всё же это была не любовь. Так он считал.

Настоящая любовь в его жизни уже была. И вот однажды он встретил Полину. Она с мужем зашла к нему в магазин автозапчастей.

Муж, конечно, его не узнал. А вот она… Полина сделала вид, что не узнала. И только когда муж отвлёкся, рассматривая этикетку дорогущего моторного масла, тихо спросила.

— Ты так один и живёшь? И снисходительно так усмехнулась. — Скоро женюсь. Тут же ответил Михаил.

— Почему так сказал? — Наверное, назло. Нет, он не собирался жениться на Ане. А Полина, услышав ответ, только плечами пожала.

Это разозлило Михаила. Ах, ей всё равно! Так и ему всё равно! Но в тот же вечер он сделал предложение Ане. — Боже, как эта девочка была счастлива! — писал в своём дневнике Михаил.

Мне казалось, она просто смотрела на меня, как на Бога. А я… Мне было немного стыдно. Клялся ей в любви, а в груди было пусто.

Я другую тогда любил. И потом любил другую, когда выходил с ней из ЗАГСа. И потом, когда обнимал ночами.

Всё изменилось, когда в бизнесе Михаила появились первые проблемы. Аня так искренне переживала за мужа. Пыталась успокоить, ободрить.

Вот тогда он провёл первую параллель. А как бы в этой ситуации повела себя Полина? Конечно, убежала бы, не задумываясь. А Аня была рядом.

Её не страшила ни бедность, ни проблемы. Она с готовностью поддержала мужа, когда он высказал свои соображения по поводу переезда в деревню. Аня была готова ехать за ним хоть на край света.

И только в деревню Михаил понял, что любит Анну по-настоящему. И только тут он разглядел, какая она красавица. И не только её бездонные глаза зачаровывали, а её нежная кожа, густые русые волосы, тонкая талия.

Или с годами она стала только краше. А ещё Анна была замечательной хозяйкой. Очень вкусно готовила, в доме всегда так уютно.

И никогда не жаловалась на безденежье, на какие-то бытовые трудности в деревне. По ночам Михаил обнимал уже жену с особой нежностью. Однём всё работал и работал.

И вот уже ни в чём они с Аней не знают нужды. Дом, картинка, всё в нём есть. Михаил уважаемый человек.

Да, он тоже хотел детей. Очень. Если бы проблемы Анны обнаружились в самом начале их совместной жизни, то он бы её бросил, не задумываясь.

А теперь не мог. Потому что без Ани не было смысла его существования. А два года назад он вдруг встретил Полину.

Михаил как раз поехал в город за очередной партией запчастей, как вдруг увидел её, идущую по тротуару. Да, он её сразу узнал, хотя в ней не было обычного лоска, какая-то уставшая. Михаил проехал за ней, притормозил.

Зачем это сделал, он не понимал. Возможно, ему хотелось, чтобы бывшая возлюбленная увидела его дорогую машину, и сам он выглядел вполне презентабельно, чтобы увидела и локти кусала. Полина узнала его и действительно в лице изменилась.

— Привет, — растерянно сказала она. — Привет, — улыбнулся он. — Подвезти? Полина согласилась, а потом, сидя в салоне автомобиля, у них завязался разговор.

Полина рассказала, что муж её бросил, оставил без копейки, институт она не окончила, вот теперь работает кассиром в супермаркете. — А у тебя как дела? — робко спросила Полина. — А у меня всё отлично, — улыбнулся Михаил.

— Я теперь, как раньше бы сказали, кулак. — Женат? — Да, конечно. — А дети? — Пока нет, — коротко ответил Михаил.

Полина промолчала, а потом как расплакалась. Михаил растерялся, остановил машину, начал её успокаивать, а потом всё как в тумане. Дешёвый номер гостиницы, объятия.

Когда Михаил осознал, что натворил, он тут же засобирался. — Номер оплачен на сутки, — одеваясь, сказал он Полине, — можешь оставаться. — А ты? — потягивая, спросила она.

Теперь она выглядела довольной и счастливой, и почти такой же красивой, как раньше. Но Михаил и смотреть на неё не мог, ему было стыдно перед женой. Вот Таню он действительно любил, а вот это всё было только недоразумением.

— А мне домой надо, — не глядя в её сторону, ответил Михаил. — Мы ещё встретимся? — Нет. Забудь всё, что тут было.

— Как? Ты не можешь так со мной поступить. Ты ведь всегда любил только меня, — вскричала Полина. — Это было давно.

А что произошло сегодня — ошибка. Я люблю только свою жену. Прости.

Сказав это, Михаил вышел из номера, оставив плачущую Полину. Было ли ему её жаль? Да, немного. И стыдно за своё поведение.

Но, с другой стороны, теперь они в расчёте. Он постарался забыть об этой истории, но через некоторое время Полина позвонила ему. Нашла его номер через общих знакомых.

— Привет, — сказала она ему. — А я беременна. — Поздравляю, — ответил он.

— А ко мне это какое имеет отношение? — Это твой ребёнок. Конечно, Михаил сразу не поверил и попросил Полину ему больше не звонить, но она не успокоилась и прислала ему СМС на следующий день, что обо всём расскажет его жене. И тогда он сам позвонил.

— Не смей звонить моей жене! — кричал он в трубку. — Я не знаю, от меня ты беременна или нет, то, что была между нами ошибка, и я тебе говорил об этом. Мне не нужен от тебя ребёнок, даже если это и мой.

Потом уже сбросив разговор, он немного пожалел о своих словах, ведь у них с Аней не было детей и шансов тоже не было. Но как ему быть? Признать ребёнка Полины? Но тогда Аня всё узнает. Он не мог так больно её ранить.

В тот же вечер он незаметно забрал телефон жены и утопил его в озере. Пусть думает, что потеряла. А на следующий день купил ей новый, с новой сим-картой.

Так он надеялся, что Полина не сможет достать Анну. Расчёт оправдался, никто Анну не беспокоил. Полина позвонила ему только спустя девять месяцев и сообщила, что всё же родила ребёнка.

— Мне нельзя было делать прерывание. — Объяснила она и хохотнула в трубку. — Я же ещё хочу в будущем семью, детей.

— А этот твой щенок пусть мается. — То есть пусть мается. Не поверил своим ушам Михаил.

— Ты что сделала с ребёнком? — В дом малютки сдала. — Просто ответила Полина. — Он хиленький оказался.

Нет, если бы здоровый был, то я бы себе оставила. По суду тебя бы всё равно отцом признали. И ты бы платил неплохие алименты.

Но, знаешь, мало радости с больным ребёнком свою жизнь гробить. Так что адью. — В каком детском доме ты его оставила? — скрипнул зубами, спросил Михаил.

Ничего ему Полина не ответила, лишь засмеялась в ответ и бросила трубку. А Михаил тогда всю ночь не спал, думал, что ему делать. Именно в то время он и оборудовал этот кабинет в сарае, начал изучать садоводство и думал, думал, вот как ему быть.

Здесь он мог спокойно обо всём про себя рассуждать, чтобы хоть как-то выговориться, и начал писать этот дневник. Прошлое описал, обдумывал будущее. Больше ни с кем поделиться не мог.

Аню ранить боялся. С мужиками в деревне лучше не трепать языком. Мужики что, они порой хуже самой болтливой бабы.

В итоге Михаил всё же решился на поиски ребёнка, оставленного Полиной. Да, это было сложно, но небольшие взятки в городском роддоме и отделе опеки помогли. Он выяснил, где находится мальчик.

Ему тогда уже было полгода, и никто не торопился его усыновлять. Всё дело в том, что у ребёнка были большие проблемы с сердцем. В свои шесть месяцев он уже пережил одну операцию, требовалась ещё одна, но это уже платно.

И деньги просто заоблачные. Даже продав всё своё имущество, Михаил бы вряд ли исправил бы ситуацию. Между тем он сделал генетический тест и узнал, что сын его.

Но как теперь быть? Раньше не признался Ане в измене, теперь огорошить её тяжело больным сыном? Михаил решил держать всё в тайне. Он просто стал регулярно перечислять деньги на лечение сына в тот самый приют, а попутно искал способы, чтобы найти деньги на операцию. Да, стало сложно в финансовом плане, и хозяйство должно быть на плаву, и Аня не должна догадаться о том, что есть ещё одна статья расходов.

Поэтому Михаил работал и работал. Тяжело, но он справился. Только однажды его сердце не выдержало.

Дневник Михаила заканчивался такими словами. «Что-то плоховато мне сегодня было. Так сердце кололо.

Как представлю, что оно точно так же может болеть у моего Ваньки, что совсем не по себе становится. Я-то взрослый мужик, а он совсем кроха. Но ничего, вроде бы нашёл один фонд, который поможет моему мальчику.

И тогда я обязательно найду способ убедить Аню взять малыша к себе. Да, жена не будет знать, что это мой сын. Возможно, я когда-то ей в этом и признаюсь, но не сейчас».

На этом дневник и заканчивался. Анна несколько раз перечитывала последние предложения. Слёзы побежали по щекам и закапали на странице.

И всё же он её любил. Да, только её. А ещё этого несчастного мальчика.

Господи, как же тяжело было Михаилу. Ну и почему он не признался ей во всём? Возможно, вместе они быстрее бы придумали, как помочь малышу. Да, это был ребёнок от любовницы, но это же и его сын.

Оказывается, как же Миша любил её, Анну. Расмолчал, молчал и мучился из-за своей измены. И сердце своё надрывал.

И теперь его нет. Но где-то живёт маленький мальчик, тоже с больным сердцем. Анна плакала и всё больше осознавала, что нисколько не ревнует мужик той Полине.

Это была ошибка, наваждение, привет из прошлого, если на то пошло. «Миша, Миша», прошептала Анна. Как же так? Зачем ты меня жалел? Я сильная, я бы справилась с твоим предательством.

А вот ты не смог с ним жить. Но я обещаю тебе, что не брошу нашего мальчика. Да, для Анны почему-то этот неизвестный малыш уже стал своим, родным.

И пусть его родила другая. Он же ребёнок от любимого. И она обязательно спасёт малыша.

Ночью ей опять снилось, что она качает ребёнка. И теперь Анна знала, что мальчик. И зовут его Ванечка….

Хорошая история еще впереди