Земля глухо ударилась о крышку гроба. Анна вздрогнула, словно каждый удар приходился по ее сердцу. Ноги подкашивались, если бы не Лена, школьная подруга, крепко державшая ее за локоть, она бы рухнула прямо здесь, на размокшую от дождя кладбищенскую землю.

— Держись, Анечка, держись, — шептала Лена, но слова доносились как сквозь вату. Мир вокруг потерял четкость. Размытые силуэты в черном, опущенные головы, приглушенные голоса, — только гроб с телом Марины оставался мучительно реальным.

Восемнадцать лет. Всего восемнадцать. Сколько планов, сколько надежд, и все оборвалось на ночной трассе.

Анна подняла глаза, пытаясь найти мужа. Виктор стоял в стороне, чуть подаль от основной группы. Прямая спина, сжатые губы, непроницаемое лицо.

За двадцать лет брака она так и не научилась понимать, что творится за этой маской сдержанности, особенно в последние годы, когда что-то неуловимо изменилось между ними. — Примите наши соболезнования, — произнес кто-то, касаясь ее плеча. Анна кивнула, не разбирая лиц.

Какая разница, кто говорит эти пустые, бессмысленные слова? Марины больше нет. Ее девочки, ее единственного ребенка, ее продолжение в этом мире. Церемония завершалась, люди начали расходиться, бросая на нее сочувственные взгляды.

Виктор, наконец, подошел, коснулся ее локтя. — Нам пора, — сказал он негромко, — дождь усиливается. Анна не двигалась с места.

Оставить Марину здесь, одну, в сырой земле? Как она может уйти? — Анна, — в голосе мужа появились стальные нотки, — мы ничего не изменим, оставаясь здесь. Лена обняла ее за плечи. — Я провожу вас до машины.

Пойдем, Аня, тебе нужно отдохнуть. В машине Анна сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу. Капли дождя стекали по окну, размывая мир снаружи.

Виктор вел уверенно, как всегда. Его профиль казался высеченным из камня. Ни один мускул не дрогнул.

— Нужно заехать в один пункт, — внезапно произнес он, сворачивая с привычного маршрута. — Куда? — Анна с трудом сфокусировала взгляд. — В лесной центр благотворительности.

Хочу узнать их график работы. Анна непонимающе посмотрела на мужа. — Зачем? Виктор бросил на нее короткий взгляд.

— Нужно разобрать вещи, Марины, как можно скорее. Отдать то, что может пригодиться другим. Что-то холодное сжало сердце Анны.

— Но вещи, Марины… Но… прошло всего несколько часов после похорон… — Именно поэтому, — отрезал Виктор, не отрывая взгляда от дороги. — Чем дольше мы будем держаться за прошлое, тем тяжелее будет двигаться дальше. Это как сорвать пластырь.

Лучше сделать это быстро. Анна смотрела на него с недоумением. Это был не тот Виктор, которого она знала.

Или, может быть, она просто никогда по-настоящему его не знала. — Я не готова, — тихо произнесла Анна. — Не сейчас.

— Будешь готова, — его голос звучал почти раздраженно. — Нельзя превращать дом в музей. Это нездорово.

Остаток пути они провели в молчании. Дома Анна сразу поднялась в спальню, не в силах больше говорить или слушать. Она приняла снотворное, которое выписал врач, и провалилась в тяжелый, беспокойный сон…

Проснулась она от звука голоса. Виктор говорил по телефону, стоя в коридоре. Часы показывали половина третьего ночи.

— Все идет по плану, — доносился его приглушенный голос. — Завтра избавимся от вещей. Нет, она ничего не подозревает.

Просто делай, как договорились. Анна замерла, не понимая, о чем речь. Виктор вернулся в спальню, и она притворилась спящей.

Что-то неправильное было в его словах, в его тоне, но измученный горем разум отказывался анализировать. Утром она проснулась от звука шагов и шуршания картона. Виктор внес в спальню штопку сложенных коробок и поставил их у кровати.

— Доброе утро, — сказал он деловым тоном. — Я договорился. Грузчики приедут послезавтра.

Сегодня и завтра нужно все собрать. Он положил на кровать лист бумаги. — Здесь список вещей, которые нужно упаковать.

Я отметил, что можно отдать, что выбросить. Не забудь проверить ее шкаф и письменный стол. Анна взяла список дрожащими руками.

Там было все, от одежды до учебников, от постельного белья до фотографий на стенах. — Виктор, я не могу! — ее голос сорвался. — Прошли всего сутки.

Как ты можешь так спешить? Лицо мужа исказилось, он резко повысил голос. — Хватит цепляться за прошлое. Нам нужно жить дальше.

— Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не страдаю? В его глазах мелькнуло что-то холодное, чужое, что заставило Анну отшатнуться. Он никогда не говорил с ней таким тоном. Заметив ее реакцию, Виктор сразу смягчился, сел рядом и обнял ее за плечи.

— Прости, я тоже переживаю. Но это поможет нам обоим. Чем быстрее мы уберем напоминание, тем легче будет залечить рану.

Поверь мне. Анна кивнула, не находя сил спорить. Может, он прав? Может, это какой-то мужской способ справиться с горем? После завтрака, который она не смогла есть, раздался звонок в дверь.

На пороге стояла Нина Петровна, соседка с первого этажа, с большим пирогом в руках. — Анечка, дорогая! — пожилая женщина обняла ее. — Какое горе! Какое страшное горе! Я пирог принесла.

Поминальный. Сил тебе, родная? Анна провела соседку на кухню, поставила чайник. Нина Петровна говорила что-то утешающее, но слова не достигали сознания.

Выйдя в коридор за сахаром, она услышала приглушенный разговор в гостиной. — А страховку-то успели оформить до… — Тише! — резко оборвал ее Виктор. Анна замерла.

— Какую страховку? О чем они говорят? Но когда она вернулась, разговор уже перешел на другую тему. После ухода соседки Виктор сказал, что едет в офис. Нужно уладить формальности.

С отпуском, по семейным обстоятельствам. Оставшись одна, Анна медленно поднялась в комнату дочери. Комната Марины светлая, с голубыми стенами и белой мебелью.

Постер любимой музыкальной группы, фотографии с подругами, стопка учебников на столе. Все как обычно. Словно дочь просто вышла на минуту и вот-вот вернется.

Анна села на кровать, провела рукой по покрывалу. Сколько раз она сидела здесь, разговаривая с дочерью о школе, мальчиках, будущем. Марина хотела стать биологом, изучать морских животных.

— Представляешь, мам, я смогу плавать с дельфинами прямо на работе! — ее звонкий голос, казалось, до сих пор звучал в комнате. С тяжелым вздохом Анна открыла шкаф и начала механически складывать одежду в пакеты. Каждая вещь вызывала воспоминания.

Вот платье, которое Марина надевала на выпускной в девятом классе. Вот шарф, который они вместе выбирали прошлой зимой. Анна достала синее шелковое платье, любимое платье Марины.

Она купила его на первую зарплату от летней подработки. — Смотри, мам, она точно как у той актрисы из сериала! Анна прижала платье к лицу, вдыхая едва уловимый запах дочери, смесь ее духов и чего-то неуловимо родного. Виктор вошел без стука.

Увидев Анну с платьем, он нахмурился и быстро подошел, выхватывая ткань из ее рук. — Это все равно уже никому не нужно! Не мучай себя! Он бросил платье в открытый пакет для благотворительности и вышел, не дожидаясь ответа. Анна осталась сидеть, глядя на закрывшуюся дверь.

Что-то происходило. Что-то, чего она не понимала. Взгляд упал на школьный рюкзак Марины, брошенный у стола.

Анна подтянула его к себе, расстегнула. Внутри учебники, тетради, пенал с разноцветными ручками. Все такое обыденное.

Такое живое. Она достала учебник биологии, самый потрепанный, с множеством закладок. Марина обожала этот предмет.

Перелистывая страницы, Анна заметила вложенный листок. Незакладка, записка, сложенная вчетверо. Развернув ее, Анна увидела почерк дочери, неровный, будто писала в спешке или волнении.

«Мамочка, если ты читаешь это, срочно посмотри под кровать, и ты все поймешь». Сердце пропустило удар. Анна перечитала записку трижды, не веря своим глазам.

Что это значит, когда Марина написала это, и что она должна понять? Оглянувшись на дверь, Анна опустилась на колени и заглянула под кровать. В дальнем углу, почти у стены, она заметила что-то темное. Коробка, примотанная скотчем к днищу кровати.

Когда она потянулась за ней, в коридоре послышались шаги Виктора. К ужину Анна спустилась с тщательно отрепетированным выражением лица, смесь скорби и усталости, за которой можно было спрятать страх. Виктор уже ждал за столом.

Он заказал еду из ресторана, ее любимую пасту с ворепродуктами. «Ты почти ничего не ела со вчерашнего дня», — сказал он, наполняя бокалы вином. «Нужно поддерживать силы»…

Анна села напротив, чувствуя себя актрисой в смертельно опасном спектакле. Каждый жест, каждое слово могли ее выдать. Рюкзак с документами она спрятала в вентиляционной шахте ванной комнаты, единственном месте, куда Виктор точно не заглянет.

«Спасибо». Она взяла вилку, заставляя себя есть. «Ты прав, нужно поесть».

Виктор наблюдал за ней с легкой улыбкой. Раньше эта улыбка казалась ей теплой, родной. Теперь она видела в ней что-то хищное.

«Я говорил с директором школы», — сказал он, отпевая вино. «Они собирают деньги на мемориальную доску для Марины, хотят установить ее в биологическом кабинете». Анна кивнула, борясь с подступающими слезами.

Марина так любила биологию, мечтала стать морским биологом, изучать дельфинов. «Это хорошо», — произнесла она, — «ей бы понравилась такая память. Я сделал пожертвование от нашего имени, крупную сумму.

Думаю, это правильно». Анна внимательно посмотрела на мужа. Откуда у него деньги на «крупную сумму», если в документах, найденных Мариной, говорилось о серьезных долгах? Только если «страховка», он уже получил деньги за смерть дочери.

«Очень щедро с твоей стороны», — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, особенно учитывая наше финансовое положение. Виктор замер на мгновение, а затем небрежно пожал плечами. Дела фирмы идут лучше в последнее время, к тому же есть вещи важнее денег.

Он поднял бокал, словно произнося тост. «За память о Марине! И за наше будущее!» Анна подняла свой бокал, но в этот момент заметила странное движение руки Виктора. Он на секунду отвернулся, и ей показалось, что он что-то бросил в ее вино, или это игровоображение, паранойя после всего, что она узнала.

«За память!» — эхом отозвалась она, но пить не стала, лишь коснулась бокалом его бокала. Виктор не сводил с нее глаз, ждал, когда она сделает глоток. Анна поставила бокал, вернулась к еде.

«Я так устала сегодня, наверное, пойду спать пораньше». — Выпей вино! — настойчиво произнес Виктор. — Оно поможет расслабиться.

Я специально выбрал твое любимое. Анна улыбнулась через силу. «Спасибо, но, мне кажется, алкоголь сейчас только усилит головную боль.

Лучше выпью успокоительное». Она встала за столом, чувствуя, как напрягились мышцы спины под его взглядом, не оборачиваясь, поднялась наверх в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней, трясясь от страха. Он что-то подмешал в вино, она почти уверена.

Что это было? Снотворное? Или что-то более опасное? Может, он решил не ждать полгода, а ускорить событие? Анна прошла в ванную, заперла дверь и достала из вентиляционной шахты рюкзак с документами. Нужно сделать копии, спрятать их в разных местах. Если с ней что-то случится, улики должны попасть в руки полиции.

Она достала телефон и начала фотографировать каждый документ, каждую страницу переписки. Затем загрузила все в облачное хранилище и отправила копии на свой рабочий e-mail. Подумав, создала новый почтовый ящик и отправила копии туда, записав данные для входа на клочке бумаги, который спрятала в косметичке.

Закончив, Анна услышала шаги Виктора. Он поднимался по лестнице. Быстро вернув рюкзак в тайник, она открыла кран, сделала вид, что умывается.

Дверь спальни открылась, Анна выключила воду, вытерла лицо полотенцем и вышла из ванной. Виктор сидел на краю кровати с таблетками и стаканом воды. «Принес твое успокоительное», — сказал он.

«Ты забыла его внизу». Анна замерла. Она не брала успокоительное к ужину, не упоминала конкретное лекарство, просто сказала, что выпьет что-нибудь вместо вина.

«Спасибо». Она подошла, взяла стакан и таблетки. «Ты очень заботлив».

Виктор не уходил, наблюдая за ней, ждал, когда она примет лекарство. Анна поднесла таблетки ко рту, сделала вид, что глотает, запила водой. На самом деле она зажала их между деснами и щекой, как научилась в детстве, когда не хотела пить горькие микстуры.

«Хорошо», — Виктор кивнул, поднимаясь, — «теперь ложись, тебе нужно отдохнуть. Завтра трудный день, приедут грузчики, нужно будет все контролировать». Он наклонился, поцеловал ее в лоб.

Анна подавила желание отшатнуться, его губы казались ледяными. «Я скоро приду», — сказал он, «только закончу кое-какие дела внизу». Когда он вышел, Анна выплюнула таблетки в салфетку.

Две маленькие белые пилюли, не ее обычная успокоительная, которая была в форме капсул. Что это? Она завернула их в салфетку и спрятала в кармане халата. Потом нужно будет выяснить.

Анна легла в постель, натянула одеяло до подбородка. Притворилось спящий, когда Виктор вернулся. Он долго стоял над ней, вглядываясь в ее лицо, затем осторожно проверил пульс на шее.

Удовлетворенный, разделся и лег рядом. Анна лежала неподвижно, регулируя дыхание, чтобы казалось, будто она крепко спит. Сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как Виктор достает телефон, пишет кому-то сообщение, затем ставит будильник и выключает свет.

Ночь тянулась бесконечно. Анна боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Когда дыхание Виктора стало ровным и глубоким, она осторожно повернула голову, взглянула на часы.

Три часа ночи. Если он что-то планировал, то не сегодня. Может, таблетки были просто снотворным, чтобы она крепко спала, пока он обыскивает дом.

Эта мысль заставила ее напрячься. Что, если он найдет рюкзак с документами? Что, если уже нашел и просто ждет подходящего момента? Виктор внезапно пошевелился. И Анна замерла.

Но он лишь повернулся на другой бок, продолжая спать. Она выдохнула с облегчением. Нужно действовать…

Завтра же. Пойти в полицию, показать доказательства, но поверят ли ей или решат, что это бред убитой горем матери, которая ищет виноватых в случайной гибели дотери? Нет, одних документов недостаточно. Нужны более веские доказательства, нужно, чтобы Виктор сам себя выдал.

Записать его признание, заставить проговориться? План начал формироваться в голове Анны. Рискованный, опасный, но другого выхода она не видела. Завтра, когда приедут грузчики, у нее будет возможность ускользнуть из дома.

Нужно встретиться с кем-то, кто может помочь, но с кем? Она перебирала в уме знакомых. Большинство общие друзья с Виктором им нельзя доверять. Родители давно умерли, брат живет в другой стране.

Подруги, Лена? Нет, она слишком эмоционально, может все испортить. Кто же? И тут Анна вспомнила о Сергее. Старый друг семьи, работает следователем.

Они не общались несколько лет, но когда-то были близки. Он поможет, должен помочь. Решение принято.

Завтра она встретится с Сергеем, покажет документы, а пока нужно хотя бы немного поспать, чтобы сохранить ясность ума. Утро началось с телефонного звонка. Виктор уже не спал, сидел в кухне с ноутбуком.

Анна спустилась вниз, изображая сонливость и легкую дезориентацию, как человек, принявший сильное снотворное. — Доброе утро! — Виктор улыбнулся ей. — Как спалось? — Очень крепко.

Анна потерла глаза, даже не помню, как заснула. Что это были за таблетки? — Обычное успокоительное. Он пожал плечами.

Просто ты была очень истощена, вот и подействовала сильнее. Анна кивнула, наливая себе кофе. — Во сколько приедут грузчики? — К одиннадцати, — Виктор посмотрел на часы.

— У нас еще два часа, чтобы закончить с упаковкой. Анна сделала глоток кофе, собираясь с мыслями. — Знаешь, я подумала.

Мне нужно съездить к маме сегодня. Она очень переживает. Звонила вчера, пока ты был у адвоката.

Это была ложь. Мать Анны умерла три года назад, но Виктор часто путал детали, касающиеся ее семьи. Это был шанс проверить его реакцию.

Виктор нахмурился. — К маме? — Но ты же говорила, что она в санакории до конца месяца. Анна внутренне напряглась.

Он помнил эту деталь. Ее выдумка провалилась. Да, точно, она попыталась исправиться.

Я имела в виду позвонить ей. И еще заехать на работу, забрать документы. Меня просили подписать какие-то бумаги по проекту.

Виктор внимательно посмотрел на нее. — Я могу отвезти тебя? — Нет-нет, поспешила, возразила Анна. Тебе нужно быть здесь, когда приедут грузчики.

Я справлюсь сама, правда. Она видела сомнения в его глазах. Он что-то подозревал? Или это ее паранойя? — Хорошо, — наконец согласился он.

— Только не задерживайся долго. И возьми такси в обе стороны. Я не хочу, чтобы ты садилась за руль в таком состоянии.

Анна с облегчением кивнула. — Конечно. Я быстро.

Она поднялась наверх, переоделась, взяла сумку. Рюкзак с документами пришлось оставить в тайнике, слишком рискованно было доставать его сейчас. Но копии самых важных бумаг лежали в ее телефоне.

Спустившись вниз, Анна обнаружила, что Виктор заказал для нее такси через приложение. — Машина будет через пять минут, — сказал он. — Я отслежу, чтобы ты нормально доехала.

Анна похолодела. Он сможет видеть, куда именно она поедет. Это разрушало весь план.

— Спасибо, но я уже вызвала, — солгала она. — Привычка. Виктор нахмурился.

— Отмени. Мое уже едет. Он настаивал слишком сильно.

Анна поняла, что выбора нет, придется ехать в такси, которую он заказал. Но как тогда встретиться с Сергеем? — Хорошо, — она улыбнулась через силу. — Ты прав, так безопаснее.

Такси подъехало, и Анна вышла из дома, чувствуя спиной взгляд Виктора. Она назвала водителю адрес своего офиса. Пусть Виктор видит, что она не солгала про работу, а дальше придется импровизировать.

— Кафе «Ривьера» на набережной, — сказала она водителю, набирая сообщение Сергею. — Нужна срочная встреча, вопрос жизни и смерти, буду в «Ривьере» через двадцать минут. Ответ пришел почти сразу, буду, что случилось? — Объясню при встрече.

— Это связано со смертью Марины. Выйдя из такси, Анна огляделась. Никто не следил за ней, но чувство опасности не отпускало.

Она вошла в кафе, выбрала столик в дальнем углу, откуда хорошо просматривался вход. Сергей появился через десять минут, высокий, подтянутый, с проседью в темных волосах. Годы добавили морщин вокруг глаз, но взгляд остался таким же, внимательным, цепким.

— Анна! — он крепко обнял ее. — Мои соболезнования. Я хотел прийти на похороны, но был в командировке…

Она кивнула, чувствуя подступающие связи. — Спасибо, что пришел сейчас. — Это очень важно.

Они сели за столик. Сергей заказал кофе, внимательно глядя на Анну. — Что произошло? Ты выглядишь испуганной.

Анна огляделась, понизила голос. Марина погибла не случайно. Виктор организовал аварию ради страховки.

Теперь я следующая. Сергей смотрел на Анну долгим, изучающим взглядом. В его глазах читалось беспокойство, но также и профессиональная мостороженность, следователь, привыкший отделять факты от эмоций.

— Это серьезное обвинение, — произнес он наконец. — У тебя есть доказательства? Анна достала телефон, открыла папку с фотографиями документов. Марина собрала целое досье на Виктора, нашла его переписку с каким-то механиком, о решении проблемы с пачерицей, вот страховые полисы на нас обеих, вот выписки о его долгах, вот фотографии с любовницей.

Сергей внимательно просматривал снимки, его лицо становилось все более серьезным. — Когда ты это обнаружила? — Вчера. Марина оставила записку в учебнике, зная, что я буду разбирать ее вещи.

Виктор торопится все вывести, уничтожить, он назначил грузчиков уже на сегодня. Сергей задумчиво постукивая пальцами по столу, переписка косвенно указывает на подготовку преступления, но прямых доказательств его причастности к аварии здесь нет, нужно что-то более конкретное. Анна подалась вперед.

— Так найди, проверь машину Марины, допроси этого механика, выясни, кто эта женщина на фото, сделай что-нибудь, пока он не убил меня тоже. Сергей накрыл ее руку своей. — Я помогу тебе, Анна, но нам нужно действовать осторожно, если Виктор действительно убийца, он опасен, особенно если почувствует угрозу.

Он сделал глоток кофе, обдумывая ситуацию. Машина Марина уже утилизирована, полиция закрыла дело как несчастный случай, но я могу запросить повторную экспертизу на основании новых обстоятельств. Анна нервно оглянулась на дверь кафе.

— У меня мало времени. Вчера он подмешал что-то в мое вино, потом дал какие-то таблетки, я сделала вид, что приняла их. Она достала из кармана салфетку с двумя белыми пилюлями.

Вот они. Не знаю, что это, но точно не мое обычное лекарство. Сергей осторожно взял салфетку.

— Я отправлю их на экспертизу, если это что-то опасное, у нас будет прямая улика. Он сфотографировал таблетки, звернул обратно в салфетку и убрал во внутренний карман. — Тебе нельзя возвращаться домой, я организую безопасное место.

Анна покачала головой. — Нельзя. Он отслеживает мое такси через приложение, если я не вернусь, он поймет, что я что-то знаю, к тому же оригиналы документов остались дома, в тайнике, нужно их забрать.

Сергей нахмурился. — Слишком опасно. Давай я пришлю оперативников.

— Нет. Анна почти вскрикнула. — Никакой полиции в доме.

Он хитер, все отрицает, выставит меня сумасшедшей. Документы — моя единственная защита. Сергей вздохнул.

— Хорошо, но я дам тебе жучок, маленький микрофон, будешь записывать все разговоры с ним. Если повезет, он проговорится. Он достал из кармана крошечное устройство размером с пуговицу.

Крепится к одежде, или можно положить в карман, батареи хватит на сутки, запись идет на мой сервер. Анна взяла микрофон, спрятала в кармане буски. — Как мне связаться с тобой, если что-то случится? — Звони на этот номер, Сергей написал цифры на салфетке, в любое время, и отправляй сообщения каждые три часа.

Если пропустишь хоть один сеанс связи, я приеду с группой захвата. Он крепко сжал ее руку. — Будь осторожна, не провоцируй его.

Делай вид, что ничего не знаешь. Как только у меня будут результаты экспертизы таблеток, я начну действовать официально. Анна кивнула, чувствуя одновременно страх и облегчение.

Теперь она не одна. — Мне пора, — сказала она, глядя на часы. — Грузчики должны приехать.

Если я задержусь, он заподозрит неладное. Сергей проводил ее до двери. — Я буду на связи.

И помни, твоя безопасность важнее любых доказательств. Анна поймала такси, назвала адрес офиса. Нужно было создать впечатление, что она возвращается оттуда.

По дороге она проверила телефон. Три пропущенных от Виктора. Перезванивать не стала.

Пусть думает, что она была на совещании. Подъезжая к дому, Анна увидела грузовик у ворот. Грузчики выносили мебель из комнаты Марины.

Сердце сжалось от боли. Материальные следы присутствия дочери исчезали на глазах. Виктор стоял у входа, руководя процессом.

Увидев жену, он быстро подошел. — Где ты была? Я звонил несколько раз. — Извини, было совещание.

Анна старалась говорить спокойно. Потом пришлось заехать в бухгалтерию, подписать документы на отпуск. Виктор внимательно смотрел на нее, словно пытаясь уличить волжи.

— Я волновался. Думал, тебе стало плохо. — Все в порядке.

Анна попыталась улыбнуться. Просто много дел навалилось. Она прошла в дом, стараясь не смотреть на грузчиков, выносящих вещи Марины.

Поднялась в их спальню, сняла пальто. Виктор последовал за ней. — Я почти все упаковал.

Остались мелочи в ее шкафу и комоде. Анна кивнула, не доверяя своему голосу. — Как он может быть таким хладнокровным? Как может методично уничтожать все следы жизни девочки, которую растил с восьми лет? — Я закончу сама, — сказала она наконец…

— Мне нужно попрощаться. Виктор помедлил, затем кивнул. — Хорошо.

Я буду внизу, проконтролирую погрузку. Когда он вышел, Анна тихо прошла в ванную комнату. Нужно было забрать рюкзак с оригиналами документов из стойника.

Она включила воду, чтобы заглушить звук и осторожно сняла решетку вентиляционного отверстия. Пусто. Рюкзака не было.

Анна почувствовала, как холодеет внутри. Он нашел. Виктор обнаружил тайник и забрал улики.

Когда? Как? Она была уверена, что он не заходил в ванную после того, как она спрятала документы. Если только… Если только он не следил за ней все это время. Если не знал с самого начала, что она обнаружила коробку Марины.

Дрожащими руками Анна вернула решетку на место. Что теперь? Бежать? Но куда? И что, если он уже избавился от документов? Тогда у нее останутся только копии на телефоне. Недостаточно для обвинения в убийстве.

Она вышла из ванной и замерла. В дверях спальни стоял Виктор. — Ищешь что-то? — спросил он обманчиво мягким голосом.

— Нет, просто умывалась. Анна старалась говорить спокойно. Но сердце колотилось так, что, казалось, он должен слышать его стук.

Виктор медленно прошел в комнату. — Странно. Мне показалось, ты что-то искала в вентиляции.

Он знал. Все это время знал и играл с ней, как кошка с мышью. — Там была плесень, — слгала Анна.

Я заметила вчера, хотела проверить, не стало ли хуже. Виктор улыбнулся холодной чужой улыбкой. — Плесень, конечно.

А не это ли ты искала? Он вытащил из кармана флешку, ту самую, что была в коробке с документами Марины. — Где рюкзак? — спросила Анна, понимая, что притворяться дальше бессмысленно. — В надежном месте, — подбросил флешку Виктор на ладони.

— Как и остальные бумаги. Знаешь, Марина была умной девочкой, слишком умной для своего блага. И ты идешь по ее стопам.

Он сделал шаг к ней. — С кем ты встречалась сегодня? Только не говори, что была на работе. Я звонил туда.

Тебя видели утром, но потом ты ушла через черный ход. Анна отступила к окну. — Я встречалась с подругой.

Мне нужно было выговориться. — Лжешь! — Виктор покачал головой. — Все время лжешь.

Думаешь, я не вижу? Думаешь, я не замечаю, как ты изменилась за последние два дня? Он подошел ближе. — Ты нашла коробку Марины, прочитала документы и теперь строишь против меня планы. Анна почувствовала, как спина упирается в подоконник.

Отступать дальше некуда. — Ты убил ее, — произнесла она, глядя ему в глаза. — Убил нашу дочь ради денег.

— Нашу? — Виктор усмехнулся. — Она никогда не была моей дочерью. Избалованная, высокомерная девчонка, вечно сующая нос не в свои дела.

Она стала помехой. Он говорил так спокойно, так обыденно, словно обсуждал погоду или счета за электричество. Анна с ужасом осознала, что совершенно не знала человека, с которым прожила двадцать лет.

— Помехой для чего? — спросила она, надеясь, что микрофон записывает каждое слово. Виктор пожал плечами. — Для новой жизни.

Я устал, Анна. Устал от этого брака, от этого дома, от роли примерного семьянина. Мне нужны были деньги, чтобы начать все заново.

Страховка Марины — лишь первый шаг. Он сделал паузу, внимательно глядя на нее. Ты должна была быть следующей.

Через полгода, когда утихнет шум вокруг ее смерти, несчастный случай, трагическое совпадение, убитый горем муж получает страховку и начинает новую жизнь. Анна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Ты — чудовище.

— Я прагматик, — возразил Виктор. — И я был терпевив, годами ждал подходящего момента. Но Марина все испортила своим любопытством.

А теперь ты идешь по тому же пути. Он вдруг улыбнулся, почти ласково. — Но еще не поздно все исправить.

Скажи, с кем ты встречалась сегодня? Кому показывала документы? Анна молчала. Назвать Сергея, подписать ему смертный приговор. Виктор не оставит свидетелей.

— Молчишь? — он вздохнул. — Ну что ж, придется выяснить другим способом. Он достал телефон, открыл какое-то приложение.

— Интересно, куда ты ездила после офиса? Такси и GPS-трекеры, от них сейчас никуда не деться. Анна похолодела. Она не подумала об этом.

Такси привезло ее прямо к кафе, где она встречалась с Сергеем. — Ривьера! — протянул Виктор, глядя на экран. — Хорошее место.

Кто же был твоим собеседником? Он быстро пролистал что-то в телефон. — Ха! Вот и камера наблюдения. Посмотрим…

Анна бросилась вперед, пытаясь выхватить телефон, но Виктор легко перехватил ее руку. — Не глупи, это ничего не изменит. Снизу донесся голос старшего грузчика.

— Господин Соколов, мы закончили с мебелью. Что делать с коробками в гостиной? Виктор не отпускал руку Анны, крикнул в ответ. — Сейчас спущусь.

Загружайте пока то, что вынесли. Он повернулся к жене. — Нам придется продолжить этот разговор позже.

А пока… Виктор резко дернул Анну на себя, развернул и заломил руку за спину. Прежде чем она успела закричать, он зажал ей рот свободной рукой. Тихо, не звука.

Он толкнул ее к шкафу, открыл дверцу и достал моток скотча. — Прости за грубость, но ты не оставляешь мне выбора. Анна попыталась вырваться, но хватка Виктора была железной.

Он быстро и умело обмотал скотчем ее запястье, затем усадил на кровать и приклеил широкую полосу к рту. — Посиди тихо, пока я разберусь с грузчиками, — сказал он, проверяя прочность импровизированных наручников. — Потом мы поговорим о твоем, новом друге.

Он вышел, заперев дверь снаружи. Анна осталась одна, с закрытым ртом и связанными руками. Паника накрыла ее волной.

Что теперь? Как позвать на помощь? Как предупредить Сергея? Микрофон. Она все еще была в блузке с прикрепленным жучком. Сергей должен был слышать весь разговор, должен был понять, что она в опасности.

Но сколько времени ему потребуется, чтобы добраться сюда? И что Виктор сделает с ней до этого? Анна лихорадочно осмотрелась. Нужно освободиться. Нужно найти способ снять скотч с рук.

Она заметила на прикроватной тумбочке стеклянную вазу с цветами. Если разбить ее, можно использовать осколок, чтобы разрезать скотч. Осторожно, стараясь не шуметь, Анна встала с кровати и подошла к тумбочке.

Повернувшись спиной, она нащупала вазу связанными руками и медленно подтолкнула ее к краю. Ваза упала на ковер с глухим стуком, но не разбилась. Анна тихо застонала от отчаяния.

Что теперь? Внизу слышались голосы грузчиков и командный тон Виктора. Они заканчивали работу. Скоро он вернется за ней.

Взгляд упал на зеркало туалетного столика. Если разбить его? Но как? Руки связаны, рот заклеен, кричать нельзя. И тут она заметила свой телефон на комоде.

Виктор в спешке забыл забрать его. Если бы только удалось отправить сообщение Сергею. Анна неуклюже подошла к комоду, повернувшись спиной, связанными руками она нащупала телефон.

Но сразу возникла новая проблема. Как разблокировать экран? Сканер отпечатка пальца находился на задней панели и ей пришлось извернуться, чтобы дотянуться до него большим пальцем. После нескольких попыток экран загорелся.

Теперь нужно было открыть мессенджер и найти контакт Сергея. Она повернула телефон в руках, пытаясь нажимать на иконки кончатыми пальцем. Каждое движение давалось с трудом, но отчаяние придавало ей сил.

Снизу донеслись прощальные слова Виктора грузчиком. Времени оставалось все меньше. Наконец Анна открыла диалог с Сергеем и начала набирать сообщения.

Сос, дом, связал. Большего она не успела, в замке повернулся ключ. Анна быстро бросила телефон на комод и метнулась к кровати.

Успела сесть за секунду до того, как дверь открылась. Виктор вошел, держа в руках какой-то чемоданчик. — Грузчики уехали, — сообщил он, ставя чемоданчик на стол.

— Теперь мы можем спокойно поговорить. Он подошел к ней, внимательно осмотрел скотч на запястьях. — Не пыталась освободиться? — Умница, это было бы бесполезно.

Виктор заметил упавшую вазу и нахмурился. — Хотя нет, пыталась. — Плохая идея, Анна, очень плохая.

Он поднял вазу, поставил обратно на тумбочку, затем резким движением сорвал скотч с ее губ. Анна вскрикнула от боли. — Прости, — Виктор поморщился, — как пластырь, лучше сразу.

— Помнишь, ты не хотела так поступать с вещами Марины. А оказалось, что я был прав. Он отошел к чемоданчику, открыл его.

Внутри Анна увидела медицинские инструменты, ампулы, шприцы. — Что ты собираешься делать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Виктор достал шприц и ампулу.

— Для начала успокоить тебя. Ты слишком взволнована. А нам предстоит долгий разговор.

Он наполнил шприц прозрачной жидкостью. Это поможет тебе расслабиться и честно ответить на мои вопросы. — Кому ты рассказала о документах? Кто еще знает? Анна отодвинулась к изголовлю кровати.

— Я никому не говорила. Клянусь. — Снова ложь! — Виктор покачал головой.

— Ты была в кафе «Ривьера». С кем встречалась? Кому показывала копии документов? Он подошел ближе, держа шприц на готове. Анна попыталась отползти, но уперлась спиной в стену.

— Пожалуйста, Виктор, давай поговорим. Я никому ничего не показывала. Просто хотела побыть одна, подумать.

— Последний шанс сказать правду. Виктор навис над ней. Кто был с тобой в кафе? Анна молчала.

Виктор вздохнул. — Что ж, придется выяснить другим способом. Он схватил ее за плечо, готовясь ввести иглу.

В этот момент снизу раздался звонок в дверь. Виктор замер, прислушиваясь. — Ты кого-то ждешь? — спросил он, сжимая ее плечо до боли.

Анна покачала головой. — Нет? Может, соседи или курьер? Звонок повторился, более настойчиво. Виктор колебался, затем положил шприц на тумбочку.

— Не двигайся. Я скоро вернусь. Он вышел, снова заперев дверь…

Анна услышала его шаги на лестнице. Затем звук, открывающийся входной двери и приглушенные голоса. Она не могла разобрать слов, но один из голосов показался ей знакомым.

— Сергей? Неужели он получил ее сообщение и приехал? Или это совпадение? В любом случае это был шанс. Возможно, единственный. Анна снова метнулась к комоду, схватила телефон.

Сообщение Сергею так и осталось недописанным. Она быстро добавила. — В спальне.

Два этаж. Помоги. И нажала отправить.

Голоса внизу стали громче. Кажется, Виктор спорил с посетителем. Анна огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь освободиться.

Взгляд упал на настольную лампу с острым металлическим основанием. Она подошла к столу, повернулась спиной и начала тереть скотч об острый край. Медленно, мучительно медленно скотч начал поддаваться.

Пот выступил на лбу от напряжения, но Анна продолжала пилить импровизированные путы. Снизу донесся звук захлопнувшейся двери. Виктор возвращался.

Анна удвоила усилие, чувствуя, как скотч, наконец, поддается. Еще немного. Есть.

Руки освободились в тот момент, когда на лестнице послышались шаги. Анна быстро спрятала обрывки скотча под кровать и огляделась в поисках оружия. Ничего подходящего, кроме той же настольной лампы.

Она схватила ее, выдернув шнур из розетки, и встала за дверью. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась, и Виктор шагнул в комнату.

Это был всего лишь… Да говорить он не успел. Анна со всей силой обрушила лампу на его голову. Виктор пошатнулся, но не упал.

Он развернулся, перехватывая ее руку. Ах ты… Они сцепились в борьбе. Виктор был сильнее, но ярость и страх придавали Анне силы.

Она вцепилась в его лицо ногтями, пытаясь добраться до глаз. Виктор зарычал от боли, отшвырнул ее к стене. Анна ударилась спиной на мгновение, потеряв дыхание.

Виктор надвигался на нее, из царапины на щеке сочилась кровь. «Ты пожалеешь об этом. Я собирался сделать все быстро и безболезненно.

Теперь придется по-другому». Он схватил шприц с тумбочки. «Сначала ты расскажешь мне все.

Имена, адреса, кому ты передала информацию. А потом мы поедем на тот самый мост, где разбилась Марина». Трагическая история.

Мать не пережила смерти дочери, повторила ее судьбу. Анна отступала, пока не уперлась в окно. «Ты не уйдешь от ответа, Виктор, слишком много людей уже знают».

«Блефуешь», — он усмехнулся. «Но скоро ты скажешь правду». Он сделал выпад с шприцом, но Анна увернулась.

Шприц воткнулся в оконную раму, и глаз ломалось. Виктор выругался, отбросил бесполезный инструмент. «Ладно, обойдемся без химии».

Он схватил Анну за горло, прижимая к стене. «Кто знает о документах? Говори». «Полиция», — прохрепела она, пытаясь разжать его пальцы.

«Я отправила все в полицию». «Лжешь», — он усилил хватку. «Ты бы не пошла в полицию.

Слишком боишься, что тебе не поверят». Перед глазами Анны поплыли черные пятна. Воздуха не хватало.

Из последних сил она ударила Виктора коленом в пах. Он охнул, ослабив хватку, и Анна вырвалась. Анна бросила сь к двери, но Виктор перехватил ее, схватив за волосы.

«Никуда ты не пойдешь». Он развернул ее к себе, замахнулся для удара. Анна инстинктивно закрылась руками, готовясь к боли.

Но удара не последовало. В дверях стоял Сергей, направив пистолет на Виктора. «Полиция!» «Руки вверх, Соколов!» Если вам нравится этот рассказ, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые видео.

Виктор замер, затем медленно поднял руки. «Какого черта? Кто вы такой?» «Следователь Сергей Матвеев». Сергей шагнул в комнату, не опуская оружие…

«Вы арестованы по подозрению в убийстве Марины Соколовой и покушении на убийство Анны Соколовой». Виктор рассмеялся. «Это абсурд.

Моя падчерица погибла в автокатастрофе. Несчастный случай. А с женой у нас просто семейная ссора».

«Семейная ссора с медицинским шприцом и разговорами о масте?» Сергей кивнул на валяющийся на полу шприц. «Все записано, Соколов. Каждое ваше слово».

Он показал на микрофон на своем лацкане. «Передатчик, который я дал Анне, транслировал все в реальном времени. Мои люди уже получили ордер на обыск.

Они будут здесь с минуты на минуту». Виктор побледнел, но быстро взял себя в руки. «Это незаконно.

Запись без моего согласия не имеет юридической силы». «В случае угрозы жизни имеет», — возразил Сергей. «К тому же у нас кое-что еще.

Таблетки, которые вы дали Анне вчера, оказались смесью сильнодействующих препаратов, в достаточной дозе смертельной». Он сделал шаг к Виктору. «А еще мы нашли вашего… механика».

Он уже дает показания. «Рассказывает, как вы заплатили ему за саботаж тормозной системы в машине Марины». Лицо Виктора исказилось от ярости.

«Он врет. Нет никаких доказательств». «Есть, — спокойно ответил Сергей, — банковские переводы, записи телефонных разговоров и, конечно, документы, которые собрала Марина.

Кстати, где они?» Виктор молчал, сжав губы. Анна, прижавшись к стене, наблюдала за ними. Она все еще не могла поверить, что кошмар заканчивается.

«Неважно, — продолжил Сергей, — найдем при обыске. А теперь повернитесь и положите руки за спину». Виктор медленно повернулся, но вместо того, чтобы подчиниться, резко бросился вперед, пытаясь выбить пистолет.

Сергей отскочил, сохраняя дистанцию. «Не глупите, Соколов! Вы только ухудшаете свое положение!» Виктор огляделся, как загнанный зверь. Взгляд его упал на открытое окно.

Прежде, чем Сергей успел среагировать, он бросился к нему. «Стоять! — крикнул Сергей, — но Виктор уже перемахнул через подоконник. Раздался выстрел.

Анна вскрикнула. Сергей подбежал к окну, выглянул наружу. «Черт! Он прыгнул на крышу пристройки!» Он повернулся к Анне.

«Ты в порядке? Можешь оставаться одна? Мне нужно догнать его». Анна кивнула все еще дряжа. «Да, иди, я в порядке».

Сергей быстро сжал ее плечо. «Запри дверь, скоро приедет группа поддержки». Он выбежал из комнаты…

Анна услышала его шаги на лестнице, затем хлопок входной двери. Она подошла к окну, выглянула наружу. Виктор бежал через сад к забору.

Сергей преследовал его, держа пистолет на готове. Виктор перемахнул через забор и скрылся из виду. Сергей последовал за ним.

Анна закрыла окно, обхватила себя руками. Все произошло так быстро. Еще несколько минут назад она была на волосок от смерти, а теперь… Теперь Виктор знал, что его разоблачили, он будет в отчаянии.

Отчаявшийся человек способен на все. Анна вдруг вспомнила о рюкзаке с документами. Виктор сказал, что спрятал его в надежном месте.

Где это могло быть? В доме? В машине? Она должна найти эти бумаги, прежде чем он вернется за ними. Машина. Скорее всего, документы в машине.

Если Виктор планировал избавиться от нее сегодня, он должен был подготовиться заранее. Собрать все улики, чтобы уничтожить их после ее самоубийства. Анна быстро спустилась вниз, вышла через заднюю дверь, в гараж.

Машина Виктора стояла на месте, видимо, он решил бежать пешком, чтобы было легче скрыться во дворах. Анна открыла дверь. Не заперто.

Виктор всегда был самоуверен. Она начала обыскивать салон, бардачок, карманы в дверях, пространство под сиденьями. Ничего.

Затем она открыла багажник и замерла. Там лежал ее рюкзак, а рядом канистра с бензином, веревка и какие-то инструменты. Все готово для инсценировки самоубийства.

Анна схватила рюкзак, проверила содерживое. Все документы на месте. Она захлопнула багажник и поспешила обратно в дом.

На улице послышался вой полицейских сирен, приближалась группа поддержки. Через несколько минут двор заполнился полицейскими машинами. Офицеры в бронежилетах рассредоточились по периметру.

Анна вышла на крыльцо, держа в руках рюкзак. — Миссис Соколова! — к ней подошел офицер. — Вы в порядке? — Где следователь Матвеев? — Он преследует моего мужа! — ответила Анна.

Они побежали в ту сторону, через забор. Офицер кивнул, отдал распоряжение по рации. Несколько полицейских немедленно направились в указанном направлении.

— Пойдемте в дом! — офицер мягко взял Анну под локоть. — Вам нужно присесть. Вы в шоке? Она позволила увести себя в гостиную, механически отвечая на вопросы.

Да, ее муж планировал убить ее. Да, он признался в убийстве Марины. Да, вот документы, собранные дочерью, вот записи с микрофона.

Время растянулось, потеряло смысл. Анна сидела на диване, завернутой в плед, который кто-то накинул ей на плечи. Вокруг сновали люди в форме, что-то фотографировали, собирали улики, разговаривали по рациям…

Она чувствовала себя зрителем в кино, наблюдающим чужую историю. Наконец дверь открылась, и вошел Сергей. Его костюм был измят, на лице царапина, но глаза сияли триумфом.

— Мы взяли его, Анна. — Виктор под арестом. Она подняла на него глаза.

Он сопротивлялся? Пытался. Но выбора у него не было. Мы загнали его в тупик у реки.

Думаю, он хотел добраться до моста, того самого. Анна вздрогнула. — Где Марина? — Да, — Сергей кивнул.

— Но мы не дали ему такой возможности. Сейчас его доставляют в изолятор, завтра будет первый допрос. Он осторожно взял ее за руку.

— Все закончилось, Анна. Он больше никому не причинит вреда. Она покачала головой.

— Ничего не закончилось, Сергей. Марина мертва. Моя девочка не вернется.

Слезы, которые она сдерживала все это время, наконец прорвались. Анна рыдала, уткнувшись в плечо Сергея, оплакивая дочь, потерянные годы, разрушенную жизнь. — Я знаю, — тихо сказал он, обнимая ее.

— Знаю. Но теперь у нее будет справедливость, и у тебя будет шанс жить дальше. Ради нее! Анна подняла заплаканное лицо.

— Как? Как жить дальше после такого? Сергей не ответил. Да и что он мог сказать? Какие слова могли утешить мать, потерявшую единственного ребенка? Узнавшую, что человек, с которым она прожила двадцать лет, хладнокровно убил ее дочь и планировал убить ее саму. — День за днем, — произнес он, наконец.

— Просто день за днем. И однажды станет легче. Не сегодня, не завтра, но станет.

Анна кивнула, вытирая слезы. — Я хочу увидеть его. Перед судом.

Хочу спросить, почему? Почему он не просто ушел? Почему нужно было убивать? — Ты получишь этот шанс, — пообещал Сергей. А пока тебе нужно отдохнуть. Ты можешь остаться у меня или у кого-то из друзей.

В этот дом лучше не возвращаться какое-то время. Анна огляделась. Дом, в котором она прожила пятнадцать лет.

Дом, где выросла Марина. Теперь он казался чужим, враждебным. — Я соберу вещи, — сказала она, — и больше никогда сюда не вернусь.